• дмитрий глуховский

    мы. дневник падения (предзаказ)
    регистрация (предзаказ)

об авторе

дмитрий глуховский — Писатель, журналист, сценарист и радиоведущий. Автор романов «Метро 2033», «Текст», «Сумерки», сборника «Рассказы о Родине». Автор сценария к сериалу «Топи», вышедшему на «Кинопоиске» в 2021 году. За антивоенные высказывания в России получил статус иностранного агента и объявлен в международный уголовный розыск по «закону о фейках об армии РФ». Живет в эмиграции.

о книгах

«Мы. Дневник падения» — это попытка Дмитрия Глуховского ответить на вопрос «Что случилось с Россией?». Публицистические заметки, каждая из которых — всего лишь реакция на новости и мелочи, складываются в историю путинского режима с 2012 года до войны в Украине. Уже из сегодняшнего дня, двигаясь шаг за шагом от события к событию, Глуховский показывает, как исчезала свобода и демократия, как зверели силовые ведомства, как возвращались призраки СССР, как милитаризовалась государственная идеология, как страна готовилась к войне. «Мы. Дневник падения» с обескураживающей ясностью показывает, как много мы отказывались видеть, пока Россия методично и последовательно шла к воинственной тирании.
Вот типажи военного времени. Интеллигент, старающийся не замараться. Примирительница, которой покой в семье важнее истины. Контрактник, вернувшийся с войны. Золотая молодежь, прошедшая Верхний Ларс. Современная Кабаниха, которой «чтобы все как положено». И тот самый «обычный человек», которого ищут журналисты, публицисты, пропагандисты, — девушка Ульяна из Вологды. Маленький человек 21 века — под микроскопом. 
Глуховский собрал героев в захватывающий сюжет и залез в шкуру каждого, поставил перед выбором и страхом. Погружение души в грязь под напором зла прослеживается по миллиметру. Пропаганда вдавливает в человека раба по капле. В каждом мы найдем, увы, частичку себя, но хороших и чистых здесь нет.
мы. дневник падения (предзаказ)
регистрация (предзаказ)
мы. дневник падения (предзаказ)
регистрация (предзаказ)

фрагмент книги

Отрывок из книги «Мы. Дневник падения»

Как получилось, что еще недавно собиравшаяся в будущее страна вдруг наотрез от него отказалась? Как из державы, порвавшей с тоталитаризмом, по доброй воле отозвавшей из Европы танковые армии и распахнувшей свои объятья Америке, она стала снова озлобленной на весь мир страной-изгоем? Как и когда успело произойти с ней это зловещее превращение?

Как вышло так, что народ, которому война с Украиной изначально была навязана, не стал спорить и сопротивляться бойне? Что нашлись и люди, готовые поддержать ее искренне, и такие, кто согласился участвовать в ней из корысти или ради возможностей, открывающихся им через очевидное и заведомое людоедство?
 
Почему абсолютное большинство моих сограждан предпочло притвориться, что войны просто нет, что она их никак не касается — даже когда она их стала касаться?

Для меня эта война стала не просто неожиданностью — настоящим шоком.

То есть — в моих романах я увлеченно рисовал апокалиптические сценарии, но на самом деле не мог поверить в то, что такое чудовищное варварство, такая бессмысленная жестокость, такая легковерность народа по отношению к такой беспардонной лжи пропаганды возможны в двадцать первом веке. Однако война началась и идет вот уже второй год. И начала ее Россия, ее начала моя родная страна.

Очевидный ответ на вопрос «Как Россия превратилась из демократического государства в тоталитарную неосоветскую диктатуру?» заключается в том, что Россия никогда не была демократией и до сих пор не является тоталитарной диктатурой. Все эти тридцать лет страна была и по сей день остается насквозь коррумпированной банановой республикой — вроде латиноамериканских или африканских, — но вместо бананов торгующей и шантажирующей мир газом и нефтью.

Оказавшиеся у руля случайные люди, бездари и посредственности, вцепились в истерзанное вымя некогда великой державы и выдоили его все до крови. И именно эти временщики пытаются изо всех сил себя увековечить, именно эти самозванцы пытаются убедить народ в сакральной природе власти. И поскольку сознают свою случайность, они так стараются прикрыть героическим мифом свой голый зад.

Сначала они пытались изобразить передовое демократическое современное государство, теперь тужатся, чтобы представить нашу банановую республику грозной реинкарнацией сталинского СССР. На самом же деле вся эта мазня поверх гипсокартонных конструкций нужна лишь для того, чтобы скрыть настоящие процессы, идущие в России: процессы гниения и процессы лихорадочного разворовывания, распихивания по карманам распадающегося народного достояния. 

Это бесконечная история обмана и самообмана, в которой власть лжет несчастному и бесправному народу, мечтающему просто о человеческой жизни, о том, почему эта жизнь невозможна и даже ему противопоказана.

Потому что есть якобы некая историческая миссия, ради которой он должен всем жертвовать, как жертвовали его отцы и деды. Потому что кругом враги, «темные силы нас злобно гнетут», как пелось в революционной песне вековой давности и как поется по сей день в телевизионной пропаганде. Потому ничтожность жизни россиянина можно оправдать величием России.

Но почему народ, вышедший из фараонова плена навстречу свободе, в пустыне заскучал по кнуту и сам поплелся обратно к своим надсмотрщикам? Когда Россией овладел бес, заставляющий ее биться в припадке, изрыгая нечленораздельные проклятия и абсурдные обвинения, кидаясь с пеной у рта на своих соседей, пытаясь порвать им глотки? И как зовут этого демона?

Трансформация эта не была мгновенной. Она происходила постепенно и вовсе не спонтанно; ее направляли государственные и лояльные государству СМИ, она происходила на фоне усиления не только пропаганды, но и репрессий, так что каждому человеку в России постепенно становилось ясно, как думать приемлемо, а как — не стоит. Однако еще всего за пару лет до захвата и аннексии Крыма в России царили совсем иные настроения — возвращать былые советские или имперские владения жаждало меньшинство граждан, а большая часть мечтала о модернизации и продолжении дрифта на Запад. И до сих пор, несмотря на титанические усилия и безлимитный ресурс пропаганды, несмотря на широко рекламируемые репрессии, уничтожение политических активистов, на тотальную цензуру — единомыслия в России власти достичь не удалось, хотя открытое сопротивление режиму и развязанной им войне сломлено. Тем не менее войну — и параноидально-реваншистский путинский проект — поддерживает значительная часть населения.

Отрывок из книги «Регистрация»

Еще несколько дней Ульяна просто сидела у себя дома, лежала в кровати, до кухни только доползала и до толчка, жрала чипсы, жрала шоколад, жрала колбасу руками, не мылась, листала рилсы, листала, листала, листала рилсы: обрывки «Камеди», исповеди блогерш, подборки несчастных случаев, милые котята, милые щенята, дети несут всякую сладкую хуйню, челленджи танцев, челленджи липсинка, вся правда о ковиде, вся правда об СВО, вся правда о Путине, вся правда о пришельцах, еще котята, опять собачки, жирафы, вся правда о педофилах, гороскопы, готовка: бесконечный помойный поток, который сначала веселил, потом отвлекал, потом укачивало от него уже, а он все не отпускал, и тошнило, и не было воли остановиться, а только отрубиться можно было, чтобы с утра продолжить. И встать, чтобы поехать в клинику и сделать уже вакуумный мини-аборт наконец, чтобы пустота была, тоже не было сил, так что оно внутри тем временем все нарастало, давило, требовало, и Ульяна зажирала его шоколадом, задабривала чипсами, кормила колбасой.
Крис звонила — скидывала. С мамой — пара слов. Не было ни на кого сил. Все силы ушли тогда: на то, чтобы свет выключить. Себе самой и выключила, получается. 
А потом еще раз запиликало. 
И Ульяна почему-то сразу подошла, хотя номер был неизвестный и могли быть мошенники. Просто екнуло — подойти! 
— Алло… Уль… Улька… 
Это был не его голос, а чужой чей-то… Как будто он ей с того света по медному проводу звонил, и все живое из его голоса по пути отсохло, осталось шелестение какое-то, какое-то шуршание. Но это было именно его голос, Ульяна сразу узнала. Не смогла от неожиданности набрать воздуха и откликнулась тоже сдавленно:
— Саша?
— Улька… Привет… Это я… Смотри… Вспомнил… Вспомнил номер… Это я… Это мне дали… Позвонить… Я просто свой-то проебал… 
— Саша, ты как?! Ты где?! 
Она вскочила на ватные, отвыкшие жить ноги, забегала по своей клетке. Сердце — трррррр, пульс двести, кишки скрутило от ужаса — судьба разворачивалась, перерешалась по-другому, и Саша, Саша оказался живой, а она его похоронила уже, сука, сколько раз похоронила его, и ребеночка его, не спросившись, выскоблила, а он вот он, и ребеночек жив, и все еще можно отыграть назад! 
— Я… Я тут… Вроде, в Москве.
— Что ты там делаешь? Господи, Саша, я думала… Я боялась… С тобой все в порядке? 
— Со мной?.. Со мной в порядке. Меня… Меня тут подранило, короче… Я в Москве. Я в госпитале. 
— Почему ты не звонил? Почему не написал? Мы знаешь, как тут все волнуемся! 
— Да? — растерянно прошелестел он. — А я просто только что проснулся. Я спал. 
— Ну слава богу! Слава богу! 
— Уля… А ты приедешь ко мне? Я по тебе соскучился… 
— Я приеду! Я приеду! А куда ехать? 
— Вот. Да… Я дам трубку тут… Другу. Уль… Он тебе скажет. Это его телефон. Мне отдохнуть надо просто. Ладно? 
— Саша! А ты… 
Но уже ушел телефон к другому человеку, и он сообщил Ульяне, что Саша лежит в Подмосковье, в госпитале Вишневского, в филиале. Этот человек тоже странный был, как и Саша, но потверже, поуверенней. Ульяна забегала по квартире, искала ручку, чтобы записать, умоляла, чтобы не отключались, успела, нашла карандаш, нацарапала адрес, отделение. А перед тем, как повесить трубку, этот человек шепнул Ульяне, что Сашка тяжелый и что если она едет, то пусть уже едет, не откладывает.
Потом стало тихо.

доставка в россию на сайте наших партнеров «просто книги»:
заказать на сайте «просто книги»
Добавлено в корзину
- Возникла ошибка при добавлении в корзину. Пожалуйста, попробуйте снова
Количество обновлено
- Возникла ошибка
Удалено из корзины
- Невозможно удалить из корзины. Попробуйте позже